Арбитражные разбирательства за 2024–2025 годы показывают, что атаки беспилотников приводили к уничтожению от десятков до сотен тонн топлива за раз и к срыву крупных топливных контрактов. В ряде споров клиенты требуют вернуть топливо или компенсировать его стоимость, а нефтехранилища ссылаются на форс‑мажор.
Суды признали ответственность некоторых нефтебаз
В ряде дел арбитражы пришли к выводу, что операторы хранилищ не приняли достаточных мер по защите объектов. Так, в одном из решений суд взыскал более 8,4 млн рублей с терминала в Крыму: суду представлены документы о хранении 132 тонн бензина АИ‑92 и почти 24 тонн дизтоплива, которые были утрачены после атаки.
В другом споре оператор в Тамбовской области сообщил клиенту о невозможности вернуть более 80 тонн бензина, сославшись на «теракт». Суд отметил, что подобные диверсии на склады происходят не впервые, а нефтебаза не предприняла достаточных мер защиты.
В ряде дел атаки признали форс‑мажором
В то же время некоторые арбитражи встали на сторону участников оборота топлива и признали удар форс‑мажором. В одном из таких дел топливо — более 223 тонн, хранившееся в Ростовской области — «полностью сгорело» после попадания обломков сбитого беспилотника в резервуар. Документы следствия и вывод Торгово‑промышленной палаты указывали на работу противовоздушной обороны и обстоятельства непреодолимой силы.
Отличие между решениями во многом сводилось к наличию или отсутствию доказательств принятых мер защиты: в делах, где фигурировали факты работы ПВО, экспертизы и заключения торгово‑промышленных палат, суды чаще признавали форс‑мажор. В иных случаях суды указывали на непредусмотрительность мер защиты и отказ в страховании рисков «терроризм и диверсия».
Последствия для рынка и неполные данные
Обнаруженные судебные дела, вероятно, отражают лишь часть потерь: в суд попадают те споры, где стороны не смогли договориться. Масштабы уничтоженного топлива в целом официально не раскрывались. В июне 2026 года на фоне таких инцидентов в стране обострился топливный дефицит: в ряде регионов ввели ограничения на продажу бензина, а некоторые АЗС прекратили отпуск топлива в канистры.
Таким образом, арбитражные решения показывают противоречивую практику: часть нефтебаз привлекли к ответственности за утрату топлива, в других случаях суды признали последствия удара непреодолимой силой — многое зависело от наличия защитных мер, работы ПВО и экспертных заключений.
