Вера Фигнер (1852—1942) вошла в историю как одна из ключевых фигур народнического движения: фельдшер по образованию, участница «хождения в народ», член исполкома «Народной воли» и организаторка покушений на императора.
Ранние годы и становление взглядов
Родилась в Казанской губернии в семье отставного штабс‑капитана. Окончив Казанский институт благородных девиц, вела тайные занятия по анатомии и мечтала стать врачом. В юности уехала за границу — училась в Цюрихе и Берне, где сблизилась с идеями анархизма и социализма и познакомилась с народническими соратниками.
Революционная деятельность
Вернувшись в Россию в начале 1880‑х по требованию товарищей, Фигнер сдала фельдшерские экзамены и участвовала в пропаганде среди крестьян. Была близка к «Земле и воле», затем вошла в исполком «Народной воли», агитировала студентов и военных в Петербурге и Кронштадте и участвовала в подготовке покушений на Александра II.
«Если бы какой‑нибудь орган общества указал мне другой путь, кроме насилия, быть может, я бы его выбрала. По крайней мере испробовала бы»
Арест, приговор и заключение
В 1883 году Фигнер былa арестована в Харькове. В 1884 году её приговорили к смертной казни, но приговор заменили бессрочной каторгой в Шлиссельбургской крепости. Там она отбывала наказание в одиночной камере, пользовалась уважением у заключённых и позже получила замену на 20 лет каторги.
«Вся тюремная система организована так, что ведет к расстройству нервов, которые она держит в напряжении то посредством тишины, то разными неожиданностями»
Жизнь после ссылки и позиция в годы революций
После освобождения в 1904 году Фигнер уехала лечиться за границу, участвовала в помощи политическим ссыльным и в 1910 году инициировала создание парижского комитета помощи политкаторжанам. Вернувшись в Россию в 1915 году, жила под надзором, а в 1917 году возглавляла комитет по помощи освобождённым каторжанам и ссыльным. Октябрьскую революцию она не приняла и оставалась верна правонародническим убеждениям.
В 1926 году Фигнер и другим участникам покушения 1881 года назначили пожизненные пенсии. В поздние годы она критиковала политические репрессии и обращалась с требованиями к советской власти. Умерла в Москве в 1942 году от пневмонии, незадолго до девяностолетия.
«Что толку, если снова угнетенные сядут на место бывших властников? Они сами будут зверьми, даже, может быть, худшими» (1925)