Никита Афанасьев — первый россиянин, осуждённый по обвинениям, связанным с военной службой на стороне Украины. Он рассказывает, что после возвращения домой сотрудникам силовых структур не удалось склонить его к сотрудничеству: вместо этого последовали избиения, удушение, постоянные проверки и многомесячные помещения в штрафные изоляторы.
Краткая хронология дела
В 2017 году суд в Чите приговорил Афанасьева к 12 годам лишения свободы; апелляция сократила срок до девяти лет. После возвращения в Россию он неоднократно подвергался давлению со стороны спецслужб. В феврале 2026 года ему добавили новые обвинения — в вербовке и содействии терроризму — и приговорили к 25 годам лишения свободы.
Почему он уехал в Украину
Афанасьев вырос в забайкальском селе Урульга, учился в университете в Чите и интересовался биотехнологиями и культуризмом. События Евромайдана 2013 года стали для него переломным моментом: в 2014 году он уехал в Украину, где прошёл подготовку и служил в составлении добровольческих формирований, в том числе в роте «Святая Мария», а затем перешёл в другое соединение.
Задержание и требования о сотрудничестве
В августе 2015 года Афанасьева задержали в Урульге. По его словам, сотрудники ФСБ доставили его в региональное управление, где применяли физическое и психологическое принуждение, включая электрошок и удушение пакетами. Ему предлагали сотрудничество — шпионскую работу в Украине и контракты с оплатой — но он отказался.
Позже следствие предъявило ряд обвинений, включая участие в экстремистской организации, хранение взрывчатых веществ и нападение; многие эпизоды, по словам Афанасьева и его защиты, содержали противоречия и опирались на показания свидетелей, которые могли даваться под давлением.
Условия содержания: ШИЗО, побои и психиатрические госпитализации
В колониях Афанасьев по собственному подсчёту набрал около 197 дисциплинарных взысканий и провёл в ШИЗО почти половину срока. Самый продолжительный непрерывный период одиночного заключения — девять месяцев. Он описывает голодные пайки, антисанитарию, холод, отсутствие нормального освещения и многократные избиения.
Несколько раз его переводили в психоневрологическое отделение тюремной больницы: по словам Афанасьева, там ему вводили сильнодействующие нейролептики и снотворные. Он считает, что госпитализации использовались как инструмент давления и попыток получить от него признания.
Новые обвинения и суд в 2025–2026 годах
В 2024–2025 годах против Афанасьева возбудили дополнительные уголовные дела — о содействии терроризму и организации наемничества. В материалов дела фигурируют показания ряда заключённых и переписка в соцсетях, которую следствие расценивает как доказательства вербовочной деятельности. Защитники указывают на несостыковки и возможное влияние администрации колоний на свидетелей.
В феврале 2026 года суд приговорил Афанасьева к 25 годам лишения свободы: первые семь лет — в тюрьме, оставшаяся часть — в колонии особого режима. Апелляция была назначена, но основной приговор уже вынесен.
Что говорит сам Афанасьев
Афанасьев настаивает на своей невиновности в ряде эпизодов и утверждает, что многие показания и доказательства сфабрикованы или получены под давлением. Он называет свои длительные помещения в ШИЗО фактором психологического и физического разрушения и отмечает, что отказывался от сотрудничества, хотя ему обещали свободу в обмен на признания.
«Я надеюсь лишь на обмен — если судьба вознаградит меня. Здесь никогда и ни за что жить не смогу», — слова Афанасьева после приговора.
Контекст: применение изоляции и международная оценка
Правозащитники отмечают, что длительное или многократное содержание в штрафных изоляторах может рассматриваться как пытка или жестокое обращение. Международные организации не раз критиковали практики использования ШИЗО и помещений психиатрических отделений как инструментов давления в пенитенциарной системе.
Дело Афанасьева иллюстрирует сочетание уголовного преследования, процедурного давления и практик содержания, которые вызывают вопросы у правозащитных организаций и наблюдателей.
