Обещанный телефонный разговор Дональда Трампа с Владимиром Путиным не состоялся, и эта невыполненная договорённость превратилась для Кремля в серьезную коммуникационную и политическую проблему. Российские власти теперь оказываются между требованием Запада получить реальные уступки и собственной нежеланием идти на компромисс.
Поворот в политике США
Во время саммита НАТО в Анкаре американский лидер сделал ряд заявлений — от поддержки передачи Украине технологий для производства ракет Patriot до размышлений о закрытии воздушного пространства для ударов российских вооружений. Он также признал полезными удары по российским энергообъектам и сообщил о намерении связаться с российским руководством после разговора с президентом Украины. На это Москва отреагировала готовностью к диалогу, но звонка так и не последовало.
Причины отсутствия звонка
Белый дом дал понять: переговоры возможны лишь при поступлении от Кремля конкретных компромиссных предложений. Отказ США самостоятельно двигать переговорный процесс показал, что прежняя схема посредничества для Москвы больше не работает — визит спецпредставителей и некоторые планируемые контакты были отложены или отменены.
Цугцванг для российской политики
Кремль, похоже, не готов на реальные уступки. Внутри российских официальных кругов звучат противоречивые сигналы: риторика дипломатов грозит ужесточением требований к Киеву, одновременно пресс‑секретарь заявляет о готовности к разговору «как только это будет необходимо», а сам президент публично воздерживается от комментариев. Такая непоследовательность усугубляет положение Москвы.
Чего ждать дальше
Пока США и Украина усиливают давление — достигнута договорённость по поставкам Patriot, в Конгрессе обсуждаются новые санкционные инициативы. Кремль располагает ограниченными ресурсами и с трудом может резко обострить ситуацию на фронте без риска для себя. Либо Москва найдет способ предложить приемлемый для Запада компромисс, либо дипломатическая пауза затянется, оставляя ситуацию в состоянии неопределённости.
Автор: Иван Преображенский, кандидат политических наук.
