Колония ИК‑18 требует рассматривать иски защитников Мифтахова только в Лабытнангске

Администрация колонии ИК‑18 «Полярная сова» обратилась в суд с требованием: рассматривать иски защитников заключённого математика Азата Мифтахова исключительно в Лабытнангском городском суде, который находится рядом с колонией. По закону истец вправе выбирать суд по месту своего жительства, и этим правом ранее воспользовалась жена и защитница Мифтахова Елена Горбань.

«Колония недовольна тем, что их решения рассмотрел суд по месту проживания истца, а не ближайший к нам Лабытнангский суд. Иными словами — пусть защитники сами едут к нам, если им нужна справедливость»,

Ранее Люберецкий городской суд Московской области признал отказ колонии допустить Горбань незаконным и обязал ИК‑18 предоставить встречу с Мифтаховым в течение десяти дней. После этого временно исполняющий обязанности начальника ИК‑18 подал частную жалобу с требованием учитывать исключительную подсудность дел, связанных с условиями содержания заключённых.

Кодекс административного судопроизводства позволяет гражданам оспаривать действия госорганов и учреждений по месту проживания истца. Колония утверждает, что недопуск Горбань касается условий содержания Мифтахова, а её обращение должно рассматриваться как часть права заключённого на юридическую помощь, тогда как Горбань оспаривала нарушение собственного права как защитницы.

«Рассмотрение дела в суде Московской области, находящемся на значительном удалении от места нахождения исправительного учреждения (Ямало‑Ненецкий автономный округ), создает для административного ответчика объективные трудности»,

В жалобе также отмечается, что у администрации колонии была возможность участвовать в заседании по видеосвязи, однако представители ИК‑18 этим правом не воспользовались.

Азат Мифтахов — аспирант МГУ, математик и анархист. В 2021 году ему назначили наказание в виде шести лет колонии по делу о разбитом окне и дымовой шашке; он не признал вины. В сентябре 2023 года после этапирования и освобождения его вновь задержали и позже приговорили ещё к четырём годам по обвинению в оправдании терроризма. После пребывания в тюрьме Димитровграда его перевели в ИК‑18 в посёлке Харп.

По прибытии, 21 апреля, Мифтахов заявил, что сотрудники колонии и двое заключённых несколько часов подвергали его пыткам: били по пяткам деревянным молотком, угрожали сексуальным насилием и погружением в канализационный люк, перекрывали дыхание и применяли электростимуляцию. По его словам, крики пытались заглушать громкой музыкой.

В материалах следствия были названы несколько сотрудников ФСИН и заключённых, которых Мифтахов указывал как причастных к пыткам. Следственные органы отказались возбуждать уголовное дело, ссылаясь на недостаток доказательств; при этом, по материалам дела, не были запрошены все записи из карантинного отделения, не проведены очные ставки и не установлены личности всех упомянутых сотрудников.