Министр внутренних дел России на пороге Февральской революции},{
Александр Протопопов, родившийся в 1866 году, происходил из дворянской семьи Симбирской губернии. Он владел заводами и лесопильными предприятиями, а также имел опыт в экономике.
В 1916 году ему доверили должность министра внутренних дел. Его кандидатуру выдвинули депутаты, однако именно император принял решение назначить его на эту должность.
Главной темой его года стали отношения с Распутиным: царь и окружение предпочитали старца, что критиковалось в правительстве.
С Распутиным Протопопов познакомился ещё до 1912 года; рядом с ним он проходил тяжёлые периоды болезни и подозрительные слухи о его состоянии.
После Февральской революции он дал показания, что Распутин оказал влияние на решения правительственных структур.
Не сумев предотвратить убийство Распутина, Протопопов столкнулся с ударом по репутации охранки, а до падения монархии оставалось всего около 2,5 месяцев.
После смерти Распутина он якобы продолжал попытки сохранить влияние, устраивал спиритические сеансы и добивался сохранения доверия императрицы.
По мнению многих современников, к февралю 1917 года Протопопов знал о грядущем перевороте, но не принял достаточных мер.
С другой стороны существовали версии, что он недооценил масштабы кризиса и усиленно развивал агентурную сеть, не учтя, что солдаты гарнизона могут перейти на сторону протестующих.
После распуска Думы он сам явился в Таврический дворец и сдался революционерам.
Впоследствии правительство реализовало земскую реформу: расширено самоуправление в отдельных губерниях, создана Алтайская губерния и введено земское управление на уровне волостей.
Он был известен как грамотный управленец, экономист и дипломат. Среди его проектов — циркуляр об отмене черты оседлости для евреев.
В Петропавловской крепости отмечалось ухудшение психического состояния: проходили слухи о галлюцинациях; эксперты указывали на возможное психическое расстройство, хотя суд счёл его психически здоровым.
После Октябрьской революции Протопопов был переведен в Москву, затем в Таганскую тюрьму.
Расстрел был произведён по решению суда как мера административных условий, и его вывели из тюремной церкви во время богослужения.
