Что с Кынёвым и Морозовым
22 октября 2026 года Мосгорсуд оставил Александра Кынева под стражей. Сообщалось о серьезных травмах после задержания и угрозе инвалидности; защита обратилась за смягчением меры, но суд отказал. Политолог останется в СИЗО до дальнейшего рассмотрения дела.
25 сентября 2026 года Кынева заключили под стражу по обвинению в попытке сбыта наркотиков в крупном размере. Арест вызвал волну возмущения среди коллег и знакомых. Адвокат сообщил, что при задержании политологу сломали ногу и применяли давление, однако медицинский документ оценивает состояние как удовлетворительное. Защита намерена обжаловать арест.
Дмитрию Морозову — левому активисту из Ижевска, участвовавшему в митинге против фальсификаций — предъявлено обвинение в хранении наркотиков в крупном размере. 5 октября суд отправил его в СИЗО.
Кто такой Александр Кынёв
Кынёв — исследователь региональных элит и выборов, автор книг о политике в регионах России. В 2006–2012 году возглавлял аналитический отдел в нескольких организациях, позже преподавал и анализировал выборы до 2020‑х. После начала войны против Украины он оставался в России и продолжал публиковаться в независимых медиа. В феврале 2026 года Минюст включил его в реестр иностранных агентов.
По словам знакомых, он сохранял активный интерес к региональной политике; Шульман отмечала, что для него работа — основа личности, он помнил результаты выборов за годы.
Что известно об обвинении и травмах Кынева
25 сентября 2026 года Перовский районный суд Москвы заключил Кынева под стражу на два месяца, предъявив обвинение по части 3 статьи 30 и пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ — покушение на сбыт наркотиков в крупном размере. Адвокат сообщил о планах обжаловать арест; последняя публикация Кынева об итогах выборов была 23 сентября.
29 сентября Шульман заявила в эфире, что Кынева пытались заставить признаться, причинили телесные повреждения и применяли электрическое воздействие; источник не назван. Адвокат подтвердил факт нахождения подзащитного в медсанчасти и сообщил, что материалы о насилии выделены в отдельное производство. 30 сентября руководство партии призвало проверить подобные сообщения.
Далее обсуждалось, как и зачем применяли наркотическую статью: журналисты и активисты подчеркивали, что такие дела могут использоваться как инструмент давления и что это повторяется в практике правоохранительных органов.
Кто такой Дмитрий Морозов
Дмитрий Морозов — 27‑летний левый активист из Ижевска, ранее координировавший местное отделение Российского социалистического движения. По информации группы поддержки, он учится в магистратуре, работает в благотворительности и создает пластилиновые мультфильмы; занимался экологическими кампаниями.
После выборов Морозов участвовал в митинге против фальсификаций в Ижевске; мэрия отказала в согласовании, но суд обязал администрацию пересмотреть уведомление; на следующий день его задержали по делу о хранении наркотиков в крупном размере.
Что вменяют Морозову
5 октября Первомайский районный суд Ижевска заключил Морозова под стражу на два месяца по обвинению в хранении наркотиков в крупном размере — 1,38 грамма мефедрона. Защита отвергает обвинение и требует домашний арест. Сообщалось о обыске у родителей активиста и попытках получить признания.
По словам близких, защитники пытались добиться доступа к делу и разместили жалобы; прокуратура заявила о наличии информации о причастности Морозова к вооруженному украинскому формированию, но без подробностей.
Почему наркотические обвинения вместо политических?
Юрист Валерия Ветошкина, беседуя с DW, отмечает нехватку материалов в открытом доступе и говорит о том, что практика преследования оппозиции часто сопряжена с обвинениями в наркотиках; она приводит примеры и напоминает, что дело Голунова стало уроком, но практика не изменилась.
По мнению эксперта, обвинители могут преследовать фигурантов как часть политической борьбы; наркотические обвинения иногда выглядят менее однозначными.
Что сейчас делают Кынёв и Морозов?
Даже в заключении Кынёв продолжает заниматься политическим анализом и запрашивает аналитическую информацию о выборах за рубежом; некоторые коллеги считают обвинения не реалистичными. Никаких официальных заявлений от правозащитных организаций по делу не зафиксировано.
Морозов поддерживает связь с волонтерами и сторонниками; рассказали, что ему пытались передать 13 кг соли, однако передача не была зафиксирована; сам активист воспринял ситуацию с юмором. Оба ожидают первых заседаний суда.
