85 лет назад нацистская Германия напала на Советский Союз. Дирк Эммерих вырос в Москве в семье дипломата и, будучи немцем, с детства знал, что такое чувство стыда. В связи с войной в Украине это чувство вернулось — теперь направленное на россиян.
Это была война против СССР, а не против современной России. Для меня это не теоретический спор о терминологии — впервые я столкнулся с этой датой ещё в детстве в Москве.
В те годы мой отец работал в посольстве Германии, а я учился в 56‑й московской школе. День 22 июня для школьников особого значения не имел — он приходился на летние каникулы. В одно из таких каникул я прочитал книгу «Васек Трубачёв и его товарищи»; мне тогда было двенадцать.
В книге школьный класс отправляется на каникулы в Украину. Лето, деревня — и вдруг оккупация немцев. Страшная перемена: вчерашние беззаботные дети становятся мастерами выживания, прячутся, помогают партизанам и видят ужасы войны своими глазами.
Васек был почти моего возраста, и я сильно сопереживал героям. Но внезапно я понял: между нами есть разница — я был немцем. И мне стало стыдно.
22 июня 1941 года — одна дата, два моих деда
Отец рассказывал, что когда по радио сообщили о нападении, его отец — мой дед, простой рабочий и член социал‑демократической партии — сказал: «Это начало конца Гитлера. Эту войну ему не выиграть». Я был ещё мал, когда дед умер, и хотел бы спросить его, почему он так считал.
Другой мой дед жил на окраине Берлина; в апреле 1945 года его дом был сильно повреждён гранатой. До конца жизни он сохранил враждебное отношение к русским. Оба дедушки были заняты в тылу и не отправлялись на фронт, но, несмотря на различия, их позже объединила мысль: «Никогда больше не допускать войны».
Со временем мой взгляд на историю усложнился. Я узнал о пакте о ненападении между Гитлером и Сталиным и о секретных договорённостях о разделах сфер влияния. В 1971 году по пути из Москвы в Берлин я посетил Катынь и увидел мемориал более чем 20 тысяч польских офицеров и солдат; лишь позже мне стало ясно, кто отдавал приказы в той трагедии.
Все это возвращается ко мне, когда думаю о тех годах. История сложна, её последствия доходят до наших дней. Тем не менее 22 июня остаётся днём позорного нападения Германии на СССР; ответственность за гибель миллионов лежит на нацистском руководстве, и это невозможно искупить и забыть.
Могу ли я стыдиться за россиян?
Сегодня всё стало гораздо сложнее. Я уже не могу думать о 22 июня 1941 года, не вспоминая 24 февраля 2022 года. Хотя обстоятельства разные, в обоих случаях речь идёт о посягательстве на суверенитет другой страны. Как журналист, много лет работавший в Москве, я наблюдал эти процессы на разных уровнях и понимаю: история никогда не повторяется в точности.
Я испытываю гнев, стыд и позор. Снова ощущаю себя тем московским мальчиком из 1970 года, который понял, что натворили немцы. Тогда я стыдился за немцев, теперь — за россиян. Имею ли я на это право? Иногда это кажется самонадеянным вопросом.
По своей продолжительности нынешняя война уже превосходит многие прежние конфликты. И никто не знает, сколько ещё она продлится.
Автор: Дирк Эммерих, корреспондент, много лет жил и работал в Москве и других странах, затронутых военными конфликтами.
Комментарий выражает личное мнение автора.
