Сообщения о гибели политических заключённых в России часто приходят с задержкой, а официальные версии отдельных случаев, в том числе о суицидах, вызывают вопросы у родственников и правозащитников. Ниже — обзор известных на сегодня эпизодов и обстоятельств, вызывающих сомнения.
По данным правозащитников, с начала 2026 года в тюрьмах и следственных изоляторах страны умерли как минимум пять человек, осуждённых по политически мотивированным делам: художники Александр Доценко и Андрей Акузин, сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин, блогер Христолюб Веган и бывший шахтёр Олег Тырышкин. О смерти ещё одного заключённого стало известно в 2026 году, хотя он скончался в 2025‑м. В ряде случаев причины смерти официально указаны как суицид.
Правозащитники отмечают, что с начала 2000‑х в местах лишения свободы зафиксированы десятки смертей людей, преследовавшихся по политическим мотивам, и большинство таких случаев приходится на период после 2022 года. В ряде случаев родственники и активисты ставят под сомнение официальные версии причин гибели.
Проповедник и блогер Христолюб Веган
47‑летний проповедник и блогер, который ранее участвовал в антивоенных акциях, был найден мёртвым в колонии в Воронежской области. Родственникам сообщили об официальной версии — самоубийство через повешение.
Сторонники и близкие не принимают версию суицида: они подчёркивают глубокую религиозность и убеждения погибшего, которые, по их словам, исключали самоубийство. В оставленном заранее ролике заключённый предупреждал о возможной угрозе собственной жизни и просил провести независимую экспертизу в случае смерти.
Художник Андрей Акузин
53‑летний художник умер в следственном изоляторе в Комсомольске‑на‑Амуре; по официальной версии — самоубийство вскоре после ареста по обвинению в оправдании терроризма. Близкие сообщают о подавленном состоянии и возможной изоляции без нормальной юридической помощи.
Друзья и знакомые отмечают, что у погибшего были признаки депрессии, но не исключают и давление со стороны администрации следственного изолятора, что может быть связано с ухудшением его психического состояния.
Художник Александр Доценко
65‑летний художник умер в феврале — официально от инфаркта. Ему и супруге ранее назначили сроки по делу, связанному с антивоенной активностью. Родные сообщили, что госпитализация и перевод в искусственную кому сопровождались задержками в уведомлениях адвоката и семьи.
Семья узнала о смерти не от исправительной службы, а от врачей; это обстоятельство и задержки с информацией породили дополнительные вопросы о ходе лечения и условиях содержания.
Сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин
52‑летний мужчина был осуждён в 2023 году на длительный срок; в декабре 2025‑го он заболел пневмонией, но надлежащего лечения, по утверждениям активистов, не получал. Перевод в специализированное учреждение произошёл лишь в январе, в феврале диагностировали пневмонию, а через несколько дней он умер.
Ранее о местах содержания, где он содержался, правозащитники сообщали как о местах с жалобами на жестокое обращение; после обращений надзорные органы фиксировали нарушения, но подробности не разглашались.
Риэлтор Владимир Осипов
В марте в следственном изоляторе умер житель подмосковного города, осуждённый на несколько лет за публикации об армии. Родственники и друзья указывают на хроническую гипертонию и жаловались на отказ в лечении, а также на плохие условия содержания — проблемы с едой и водой, затруднения с получением бытовых предметов.
В одном из эпизодов после госпитализации его вернули в СИЗО в наручниках; семье также указывали, что мужчине ограничили участие в судебных заседаниях, не дав выступить с последним словом.
Бывший шахтёр Олег Тырышкин
64‑летний активист из Кузбасса умер в следственном изоляторе; он был приговорён к двум годам за публикацию в сети. По словам родственников, у него были серьёзные хронические заболевания — в том числе кистозное образование головного мозга и дыхательные проблемы — и состояние вызывало опасения задолго до смерти.
Во время одного из заседаний по видеосвязи он жаловался на одышку и падал в обморочное состояние, но сотрудники медчасти заявляли, что показатели в норме, а суд продолжал слушание. Родственников и адвоката, по словам защиты, заранее не поставили в известность о существенном ухудшении состояния.
Во многих из описанных случаев родственники и правозащитники призывают к проведению независимых проверок и экспертиз, отмечая системные проблемы с информированием семей, доступом к медицинской помощи и прозрачностью расследований в пенитенциарной системе.
