Закрытие судоходства через Ормузский пролив и неудачная попытка частичного возобновления движения в минувшие выходные вновь продемонстрировали: будущий режим работы ключевого маршрута поставок нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно, что даже после заключения мирных соглашений возвращение к довоенным объёмам транзита займёт месяцы, а возможно, и годы.
Иран ужесточил контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: военные открыли огонь по нескольким судам и предупредили экипажи о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого власти заявляли об открытии маршрута. Спустя день американские силы задержали иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга, днём в понедельник через Ормуз удалось пройти лишь трём танкерам.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для морских перевозок.
Фактическое закрытие пролива последовало после начала совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через водный коридор, по которому в обычных условиях проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия оказались стремительными и тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Это вынудило производителей останавливать добычу на месторождениях, сворачивать работу НПЗ и газовых заводов, что нанесло серьёзный удар по экономике целого ряда стран от Азии до Европы.
Военные действия нанесли долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре региона и серьёзно осложнили дипломатические отношения между государствами Персидского залива и их основными импортёрами энергоресурсов.
Как может выглядеть путь к восстановлению
Возобновление нормальной работы Ормузского пролива будет зависеть не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого набора практических факторов: состояния логистики, доступности страхования для судовладельцев, уровня фрахтовых ставок и готовности операторов танкерного флота идти на повышенные риски.
Первыми из Персидского залива уйдут около 260 судов, застрявших там с грузом примерно в 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объём этих партий, вероятно, отправится в азиатские страны, на долю которых обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере выхода этих судов на внешние рынки в акваторию залива начнут постепенно заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к основным погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период остановки судоходства. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам текущей добычи. Переполненные хранилища практически не оставляют пространства для наращивания производства до тех пор, пока экспорт не начнёт устойчиво восстанавливаться.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже при благоприятном политическом фоне именно логистика будет сдерживать полномасштабное восстановление экспортных потоков. Обычный рейс танкера «туда и обратно» с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительную сложность создаёт возможная нехватка самих судов: значительная часть флота задействована на маршрутах между Северной и Южной Америкой и азиатскими портами, где круговой рейс может длиться до 40 дней. Это ограничивает скорость перераспределения танкеров обратно в Персидский залив.
По оценкам аналитиков, восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в регионе к довоенному ритму будет неравномерным и, вероятно, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при отсутствии новых сбоев.
«Замкнутый круг» добычи и поставок
По мере возобновления загрузки танкеров крупные производители региона, такие как Saudi Aramco и ADNOC, будут вынуждены перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также восстанавливать работу НПЗ и газоперерабатывающих мощностей, остановленных на время конфликта.
Это потребует тщательной координации и возвращения тысяч высококвалифицированных специалистов и подрядчиков, которые ранее были эвакуированы. Темпы восстановления также будут напрямую зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя взаимную зависимость между судоходством и добычей.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений в регионе сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные объёмы добычи примерно за две недели после стабилизации обстановки. Около трети месторождений смогут достичь прежнего уровня за срок до полутора месяцев — при условии безопасности на море и восстановления логистических цепочек.
На оставшихся примерно 20% объектов, где до конфликта добывалось эквивалентно 2,5–3 миллиона баррелей нефти в сутки, восстановление осложнено серьёзными техническими проблемами — низким пластовым давлением, повреждением оборудования и перебоями в энергоснабжении. Здесь может потребоваться несколько месяцев дополнительных работ.
Повреждённая инфраструктура и долгий ремонт
Существенный ущерб понесли и крупные инфраструктурные объекты. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление, по оценкам экспертов, может потребоваться до пяти лет. Ряд стареющих и технологически сложных скважин, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернётся к прежним объёмам добычи.
Выпадающие объёмы поставок теоретически могут быть частично компенсированы бурением новых скважин в регионе, но этот процесс занимает не менее года и возможен только при стабильной обстановке и гарантиях безопасности для персонала.
Когда скопление танкеров будет ликвидировано, а добыча выйдет на устойчивый уровень, Ирак, Кувейт и другие экспортёры смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по контрактам, допускающий временную приостановку поставок в случае войны и других неконтролируемых обстоятельств.
Перспективы на ближайшие годы
Даже при наиболее благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном масштабе инфраструктурных повреждений — возврат к довоенным объёмам операций в Ормузском проливе вряд ли возможен в короткие сроки. Накопленный ущерб добывающим мощностям, транспортной инфраструктуре и флоту, а также усилившиеся риски для судоходства означают, что энергетический рынок ещё долгие годы будет учитывать фактор уязвимости этого стратегического маршрута.
