Освобождение Игоря Ляховца: суд заменил неотбывшую часть наказания принудительным работам

После долгого заключения бывшему полицейскому заменили оставшуюся часть срока принудительными работами; дело связано с обвинениями в подбрасывании наркотиков журналисту Ивану Голунову.

Освобождение Игоря Ляховца: суд заменил неотбывшую часть наказания принудительным работам.

Из колонии освободился последний осуждённый по делу о подбрасывании наркотиков журналисту Ивану Голунову в 2019 году. Об этом сообщается без указания источников.

Речь идёт о бывшем подполковнике полиции Игоре Ляховце, который занимал должность заместителя начальника отдела по контролю за оборотом наркотиков УМВД по ЗАО Москвы. Его приговорили к 11,5 годам лишения свободы — это был самый большой срок по делу; четверо других осуждённых получили от 4,5 до 7,5 лет колонии. Вину признавал лишь один из них.

Теперь суд заменил неотбытуую часть наказания принудительными работами. За решёткой он провёл почти семь лет — его, как и других полицейских, арестовали в январе 2020 года. В 2021 году суд признал их виновными в превышении должностных полномочий и фальсификации доказательств в отношении Голунова, а также в незаконном обороте наркотиков в крупном размере.

Иван Голунов сообщил, что узнал об освобождении Ляховца уже постфактум, поскольку суд не уведомил о слушании. Журналист настаивает на том, что полицейские, сфабриковав дело против него, действовали по чьему‑то заказу, но суд заказчика не установил.

Голунов, ранее работавший в СМИ, был задержан в Москве в июне 2019 года. Дело вызвало резонанс и поддержку журналистского сообщества. Спустя несколько дней дело против Голунова прекратили, фактически признав его невиновность; позже пятеро полицейских были обвинены в подбрасывании наркотиков.

В конце сентября 2026 года по обвинению в распространении наркотиков был арестован политолог Александр Кынёв, а в начале октября — активист из Ижевска Дмитрий Морозов. Их окружение называет обвинения сфабрикованными, утверждая, что наркотики могли подбросить точно так же, как и в деле Голунова. Стороны пока не создали широкой кампании солидарности.