В России усиливается практика преследования людей, которые публикуют фото и видео последствий ударов беспилотников и ракет. В регионах участились задержания и штрафы, а официальные структуры призывают привлекать авторов подобных материалов к ответственности.
Задержания очевидцев становятся чаще
Практика преследования очевидцев, публикующих кадры атак, складывается с конца 2022 года. Жителей заставляли записывать извинения на видео после публикаций с повреждённой техникой или разрушениями. Сначала такие меры были локальными, но со временем риторика силовиков ужесточилась.
В ряде случаев за пересылку или публикацию кадров следовали задержания и угрозы уголовного преследования — вплоть до обвинений, которые в теории могут привести к длительным срокам лишения свободы. В отдельных делах власти рассматривали опубликованные материалы как возможную помощь для определения расположения систем ПВО.
Штрафы и региональные запреты
Чаще всего нарушителям выписывают административные штрафы по региональным кодексам об административных правонарушениях. Например, в столице диапазон штрафов для граждан составляет несколько тысяч рублей, для организаций — десятки и сотни тысяч, в отдельных регионах — ещё выше.
Несмотря на запреты, после большинства атак в сети появляются десятки фото и видео последствий, которые быстро распространяются в соцсетях и мессенджерах. Некоторые пострадавшие, пытаясь получить компенсацию, сталкиваются с вызовами в полицию и обвинениями за «публикацию последствий».
Ограничения и реакция общества
С началом конфликта власти избегают вводить военное положение в целом по стране, поэтому централизованного федерального запрета на публикации нет. Вместо этого регионы используют антитеррористические комиссии и локальные правила, которые допускают ограничения и исключают из них материалы Минобороны и официальных властей.
Такая практика вызывает раздражение у части населения: официальная повестка зачастую расходится с кадрами в соцсетях, и многие отмечают, что начинают искать информацию на независимых ресурсах и в закрытых сообществах.
Мнение юристов
Юристы отмечают, что для региональных антитеррористических комиссий нет полномочий вводить запреты, эквивалентные режиму военного положения. Эксперты указывают на неконкретность формулировок и противоречия с действующим законодательством.
При этом правоприменители могут квалифицировать публикации как разглашение сведений, составляющих государственную тайну (уголовная статья о разглашении гостайны), а в отдельных случаях — как деяния, совершённые «в интересах противника» (уголовная статья о государственной измене). Юристы рекомендуют публиковать такие материалы с осторожностью: задерживать публикацию, скрывать признаки места съёмки и избегать кадров, по которым можно определить расположение военной техники.
Скрыть войну от общества всё сложнее
Эксперты отмечают, что власти стремятся минимизировать присутствие темы войны в повседневной жизни: не мобилизовать общество и «вытеснить» информацию о боевых действиях. Но эта стратегия частично потеряла эффект: тревожность и обсуждения переходят в закрытые чаты, слухи и недоверие, а информационный вакуум заполняют слухи, радикальные мнения и недостоверные сообщения.
Ограничения на публикацию фотографий и видео ударов не устраняют интерес общественности к происходящему — они лишь меняют каналы распространения информации и усиливают недоверие.